Фрагменты для будущей книги, который возможно войдут, а возможно и никогда не появятся в ней:
 
Пролог скачать
1 глава скачать 2 глава скачать

Перейти к главе: 0 1 2

Поддержать проект:
Карта Сбербанка России: 4276 3100 2865 1711
Яндекс Деньги: 410012424668041
WebMoney: R743808668084
QiWi +79835182691
www.donationalerts.ru 

Николай Малунов
Мир фантастики, боевая фантастика, постапокалипсис, миры фэнтези
Аудиоверсии (синтезированный женский голос)

 

 

Пролог

«Здрасти вам!»

Когда то давно я прочитал книгу про путешествие героев по постъядерному миру после апокалипсиса на бронепоезда. Помнится, меня тогда захватила необычность идеи. Того, как герои передвигаются от вагона к вагону во время боя, как поезд стал их миром. В общем я захотел написать книгу, где бы мои герои передвигались на подобной штуке, но только по дороге. Так родился образ автопоезда, напичканный до отвала электроникой и датчиками, камерами и оружием, где каждый «вагон», это модуль определенного предназначения. Боевой модуль, напичканный сверхсовременным оружием, медицинский модуль, в котором можно проводить различные операции, ведь как иначе мои герои будут выбираться из передряг, как спасти главного героя от смертельной раны, отравления или диареи? Складской модуль, модуль беспилотных аппаратов (о да, хотя бы в книге у меня будет квадрокоптер, и даже не один,  и не два, и машинка тоже, и лодка маленькая и паучок какой-нибудь, в общем много всякого)… Мысли разбегались, автопоезд ширился, точнее вытягивался. Много разных мелочей было продумано, кроме одной важной… Куда они рванут на этаком неубиваемом броневике? За какими такими приключениями, ведь в нем можно не одну ядерную зиму пережить?..

А еще я хотел что-то из классического постапокалипсиса. Чтобы холодно, чтобы на грани выживания, чтобы герой мой такой Уххх и спас всех, ну или не всех, ну или не спас, как получится, в общем…

А еще я что-то из мира Ведьмака хотел написать, чтобы монстры там всякие, перевоплощались, воплощались, проявлялись, претворялись, нападали или прятались…

И вот сижу я как то очередным зимним вечером и думаю, а что если все вот это запихнуть в одну книгу? «Фига себе» – сказала тогда мне жена, когда я начал сыпать все свои идеи…  «Как это все объеденить спросила она», на что я с улыбкой ответил «Легко». Первая книга про классическое выживание во времена апокалипсиса, вторая, если конечно выйдет первая, в чем я сомневаюсь, ибо ни одну за свою жизнь так и не дописал, не считая не больших рассказиков, будет основана на цели, к которой мои герои отправятся на крутом автопоезде, найденном в конце первой книги… Ну а третья… пожалуй не скажу. И так, как говорится, «внимание спойлеры», но думаю, вы поняли, что я хочу сказать в третьей книге.

В общем, если вы читаете это, то, скорее всего, я уже что-то опубликовал, или целиком, или частично. Мне и самому интересно, закончу ли я очередной роман, ибо как только я начинаю что-то писать, в жизни у меня происходит все совершенно по другому. Ни раз это уже было замечено, словно карма какая то висит надо мной, проклятие. Порой даже хотел написать о герое… бедном и никому неизвестном, авось все да на оборот, как обычно бывало, произойдет, но.. руки не дошли. Вот и сейчас, написав пару глав этой книги, описав любовь моей супруги ко мне, мы с ней очень сильно поссорились. Поссорились из-за мелочи, описывать которую, конечно же, друзья, я вам не стану. Но в этот момент я подумал, что вот оно. Вроде мелочь, а так сильно повздорили. Что это? Та самая карма? То проклятие строк, которые переворачивают мою реальную жизнь с точностью наоборот написанному? Я пока не знаю, но скорее всего, это просто совпадения.

Ну что ж , по-о-о-о-о-о-е-ееехали!

 

 

 

Глава 1

«Судный день»

Как и когда это точно случилось,никто наверное сейчас и не скажет. Просто в один обычный осенний день все перевернулось с ног на голову, с головы на ноги и изнутри наружу. Невидимая,тугая волна измененности прокатилась по планете, поменяв обычный устой, быт и жизнь людей. Однако началось все это задолго до Волны, как ее назовут позднее.Первая волна пришла незаметно. Просто в один такой же обычный день группе ученых из разных стран удалось совершить прорыв в том, чего они еще не осознали.В результате не большой ошибки было открыто нечто, способное прокалывать миры,пространство, самое мироздание. Выдернутый пласт потустороннего мира сперва напугал, а в дальнейшем восхитил. Прокол смог создать новые химические элементы, их новые физические свойства, дав людям невиданный пинок прогресса.Батарейки с десятикратным запасом энергии, новые сверхпрочные материалы,крепкие и невесомые. Научный мир один за одним выдвигался на очередную Нобелевскую премию, открывая дополнительные свойства обычных элементов. В глазах ученых встали реальные картины полеты на дальние планеты, летающие автомобили, и многое, многое, многое. Однако, как уже сложилось давным-давно на нашей Земле, прогресс в первую очередь направлялся на создание все новых и новых машин для уничтожения себе подобных. Новые технологии пришли в первую очередь в военную промышленность. Новые легкие и прочные бронежилеты, более мощные снаряды и пули, новое оружие, новая защита. Так бы наверное и развивались величайшие нации планеты в стремлении уничтожить потенциального противника нежели защититься от него, пока по планете, ровно через год не прокатилась Вторая Волна. Пласт, вырванный из того же, а может и другого мира оказался другим. Он накрыл всю территорию планеты за один день, прокатившись по ней словно черная туча, вызывая невиданные и непонятные разрушения, а скорее изменения. Так например в Сахаре образовалась область полностью покрытая 10-метровым слоем снега, который не таял и не прекращал своего падения, при этом не увеличивая общий слой. Посреди Тихого океана образовался огромный остров, населенный новыми видами животных, Антарктику словно ножом разрезало на два материка, и это были далеко не все изменения, просто наиболее заметные.Где-то кто-то от страха нажал кнопку, не разобравшись в ситуации, и в небо взмыли те самые ракеты, которых хватит чтобы 10 раз уничтожить нашу планету. По счастливой случайности удалось предотвратить глобальное уничтожение, обойдясь не большими разрушениями. Благо военная мощь других стран, благодаря новым технологиям, подаренным землянам другими измерениями, мирами или еще чем-то невиданным, ушла далеко вперед периода махания ядерными кулаками перед лицом своего противника. Когда отгремели последние взрывы, отсверкали последние вспышки, а ветер разогнал радиоактивные облака на месте менее удачных территорий и стран, которым повезло не так, как более сильным и крупным странам, человечество активно принялось готовиться к апокалипсису. Все те же ученые предвещали Третью, самую опасную Волну, которая должна прийти снова ровно через год, день в день с первым Проколом. Механизм работы установки никто так до конца и не понял, а когда она была установлена, вернуть что-то или предотвратить уже было невозможно.

День “Х” люди всей планеты встречали с замиранием сердца. Кто-то молился, кто-то бросился во все тяжкие.Мир вновь встал на гране самоуничтожения, а Волна так и не пришла. Не пришла она и через день, и через месяц, и через год. Утихли волнения среди населения,но не утихали они в рядах ученых, которые на перебой, словно Настродамусы начала 20-го века, предсказывали дату очередного конца света, связанного с Третьей Волной. Время шло, Волна так и не приходила.

Пришла она, когда ее никто не ждал. Внезапно, без предупреждения. Черная масса, словно невесомый пепел пронеслась по планете, изменяя все и вся и теперь привычный мир было не узнать. Некоторые люди подверглись мутации, превратились в страшных уродцев, звери в более страшных существ, целые области, регионы и страны подверглись изменениям, в которых пришлось выживать жалким остаткам человечества.

* * *

Николая Волна застала по пути на работу. Стоял погожий осенний, теплый день. Выходной. Отличное время прогуляться по не большому посёлочку в Сибирской глуши, дабы в тишине и покое доделать накопившиеся дела. Сперва пришло ощущение тревоги. Парень остановился на тротуаре, не дойдя до перекрестка, который почти полностью перегородила огромная лужа. Тревога была сильной, воздух странно вибрировал, словно от звуковой волны. Небо с юга затягивало тучами. Они двигались по небу слишком быстро, непривычно быстро и в считанные секунды накрыли небо над ним, и умчались дальше на север, затягивая небо от горизонта до горизонта серой хмарью. Затем пришел звук. Высокий, не понятный. Звук наростал до тех пор, пока не превратился в нескончаемый птичий гвалт. Сперва десятки, затем сотни и тысячи птиц мчались прочь от того места за горизонтом, откуда пришли странные тучи. Парень зачарованно глядел на несущуюся черную бесконечную стаю птиц расширившимися глазами. Тревога нарастала, перерастая в страх. Он  сперва робко попятился назад, затем развернулся и зашагал в обратном направлении, постепенно перейдя на бег. Машины на дороге останавливались, люди выходили на улицы из домов, напуганные непонятным явлением. Парень уже бежал со всех ног,когда его догнал другой звук. Сильный рокот, похожий на гром прокатился по земле, вместе с сильным порывом ветра, чуть не сбившем его с ног. Казалось, где-то перевернулся целый железнодорожный состав с бетонными блоками. Затем пришла тишина. В первые секунды после раската грома парень подумал что оглох. Он остановился и с радостью отметил, что слышит, как из-под ног с характерным звуком рассыпались камешки гальки, на поверхности  обычной проселочной дороги. За время шумопредставления он почти успел добраться до своего дома. Оставалось промчаться по широкому пожарному проезду между огородами частных домов,свернуть на асфальт направо и пробежать пару домов и он на месте. Тишина длилась не долго, буквально несколько секунд, затем сперва где-то далеко, затем ближе, на крыше недалеко стоящего военкомата, библиотеки и здания поселкового совета, нехотя, постепенно усиливаясь завыли сирены. Ревуны выли протяжно,низко, тревожно. Парень вновь помчался, еще быстрее, чем бежал до этого.

Живя ниже по течению одной из крупнейших водных артерий страны, на берегу одного из самых крупнейших водохранилищ страны (Красноярском), в небольшой и мало кому известной республике, под самым так сказать боком такой же крупной и знаменитой Гидро-электро станции, население прекрасно выучило сигнал тревоги «Волна»,который включали регулярно, каждый последний четверг месяца в рамках проверки систем оповещения. Два протяжных, один короткий и снова два протяжных сигнала.Заслышав их, каждый житель республики знал что делать… В теории. Такой сигнал мог означать одно, обрушение ГЭС. Той самой, про которую говорили, что выдержит прямой ядерный удар. Той самой, про которую слышал наверное каждый житель страны. Той самой, на  которой несколько лет назад случилась авария, вызвавшая панику регионального масштаба. В тот раз не сработавший гидрозатвор привел к гибели нескольких человек. Огромный столб воды ворвался в машинный зал, раскидал словно игрушки огромные гидротурбины, и вырвался наружу 20-метровым фонтаном. В тот раз удалось довольно быстро все починить и восстановить. С того самого дня, который показал, что большая часть систем оповещения попросту устарела, не работает или разворована, службы МЧС были вынуждены проводить регулярные тренировки с населением, которые по злым стечениям обстоятельств на столько опостылели этому самому населению, что на вой ревунов уже никто не обращал внимания. Заслышав очередной вой, население не обращало на него внимание, занималось своими делами. Сегодня случилось тоже самое. Только благодаря специальным тренировкам проводимым со свей не большой туристической группой, с уклоном на выживание, которое было модно в то время,помогло парню и его семье пережить этот день.

Волна пришла через 30 минут. Не через 3 часа, как прогнозировали ученые и службы МЧС, а всего через полчаса.Сперва пришел грохот. Рокочущий, нарастающий, словно уже не один, а тысячи железнодорожных составов на ходу высыпают бетонные блоки, вперемешку с мелким,шуршащим гравием.

К моменту, когда темная масса из воды, грязи, обломков строений, автомобилей, бревен и прочего мусора ворвалась в Хакасско-минусинскую котловину, Николай со своей семьей уже был в высшей точке местного рельефа, на трассе, ведущей через горный хребет на север от Абакана в Красноярск. Он с ужасом смотрел на то, как вода стремительно расходится по долине с запада, бъётся в высокие холмы на востоке, бесконечным валом идя с юга. Казалось ей нет конца, ее было слишком много, через чур много,нереально много! Не могло столько воды храниться в верхнем  Саянском водохранилище просто физически.Волны накатывали одна за одной, смешивались, растекались, сталкивались,создавая водовороты, всплески и провалы, в котором кружилось все, что могло и не могло кружиться от деревянных сараев, до того самого железнодорожного состава, звук которого, казалось, слышался перед воем сирен.

Вот волны ворвались в родной поселочек парня, круша и уничтожая его. Первым удар принял на себя старый,разваленный почти до основания Гидролизный завод, на котором когда-то давно гнали этиловый спирт, знаменитый на всю страну. Стены основного цеха дрогнули,и скрылись в бело-черной пучине. Вроде бы устояли. Второй на себя удар приняла 50-метровая труба, чудом не упавшая за два десятилетия, прошедшего со дня закрытия цехов. Высокие пенные буруны вздыбились казалось в небеса, налетев на нее, вода закружилась в водоворот обтекая преграду. Из отверстия трубы выскочил грязно-черный фонтан из сажи. Труба дернулась, и, накренившись, завалилась,подняв в небо еще больше брызг.

Вода неслась с грохотом и мощью такой неотвратимой, что даже здесь, стоя на вершине горы, казалось было в относительной безопасности, она навевала бесконечный ужас, страх и апатию. Все кончено, рухнул привычный уклад жизни. Вода словно утюг срезала дома, валила с ног бегущих по улицам людей, переворачивала и корежила едущие машины.

Волна прошла через весь поселок,устремилась к горе на вершине которой вместе с парнем стояло несколько десятков машин тех, кто успел спастись, добраться до спасительной вершины. Женщины кричали, мужики матерились, где-то визжали дети, выли взятые домашние животные,постепенно заглушаемые рокотом воды. Видно было, что воды больше, чем им говорили. Все те же специалисты ГО и ЧС обещали волну в 4-5 метров, но то, что неслось сейчас на них было в десятки раз выше, казалось, первый вал воды был равен высоте горы на которой сгрудились люди. Надвигалось натуральное цунами,которые так любят показывать во второсортных фильмах-катастрофах.

Резкий порыв ветра, гонимый перед водой, ударил тугой стеной, заставив попятиться. Инстинктивно Николай спрятал за спину держащую его за руку супругу, парализованную страшным зрелищем надвигающейся смерти. В людей ударил дождь из мелких обломков и грязных капель воды, когда водяная стена ударила в гору, заставив ее содрогнуться. Вал взлетел в верх и обрушился  вниз ливнем, валя с ног, сдвигая автомобили…

* * *

Тишину разорвал судорожный вздохи шорох. Парень подскочил на кровати, скидывая одеяло и остатки сна. Сколько раз он снился ему, уже не счесть. Тот самый день, навсегда перевернувший, разжевавший и выплюнувший жизни не большого числа выживших, запомнился им всем по разному.Кто-то не помнил его вовсе, кто-то помнил только, как все началось, и он мчался непонятно куда, внезапно вспомнив про место, о котором ему кто-то, когда-то сказал. Кто-то помнил то, как все заканчивалось, как первый огромный вал воды ударил в гору и понесся дальше, обтекая ее, унеся с собой нескольких выживших,как они боролись на маленьком пяточке асфальта за свою жизнь, хватаясь и прячась за автомобилями. Кто-то помнил первые часы после того, как вода отступила дальше, помнил шок, помнил чувство нереальности произошедшего. Некоторые помнили, как ждали помощь день, ночь, и еще несколько дней, пока не поняли, что помощи не будет. Помнили то, как ничем не примечательный парень быстро смог организовать выживших, собрать и распределить запасы еды, погасить несколько скандалов, драк и приступов самоубийства. Как он смог правильно и быстро организовать быт, создав из уцелевших автомобилей подобие жилого микро-района,как откуда то у него взялся огонь, так необходимый мокрым, уставшим и замерзшим людям, чистая вода. Некоторые помнили те странные дни после случившегося, когда воздух стремительно стал холодать, когда ночью температура стала падать ниже-10, при том, что осень только-только вступила в свои права, и средне суточная температура никогда не опускалась ниже +20, помнил то, когда одной из холодных ночей выпал снег. В тот день парень куда то пропал, уйдя на восток  по склону, а вернулся не в своей измазанной и рваной куртке, а в добротном хоть и старом пуховике с капюшоном, неся на спине огромный рюкзак с теплыми вещами. Как раздав теплые вещи, повел их куда-то за собой. Как приведя к небольшому скальному выступу он скрылся за камнем, а через несколько секунд гора словно дрогнула, подавшись вверх и вперед, открывая зев огромной пещеры с бетонными стенами старого секретного убежище, о котором ходили легенды оказавшимся не сказкой, а их новым домом.

С тех пор прошло почти пол года. Небольшая община из почти  сотни выживших за это время разрослась до почти трех сотен. По-началу Николай и еще несколько крепких мужчин делали вылазки, собирая всех уцелевших по окрестностям. С каждым разом их становилось все меньше, а рассказы вернувших «с поверхности» все мрачнее и страннее. Температура снаружи стремительно падала и уже через месяц опустилась ниже -40, что бывало только в суровые февральские дни. Холод постепенно проникал в убежище. Оно было выстроено в 5 уровней. Вход находился 1 этаже, представляющем собой огромный ангар с железобетонными опорами 200 на 50 метров, и был предназначен для заезда грузовиков, хранения техники, временного пункта сбора провизии и грузов до момента их распределения. Второй этаж являлся административным, состоял в основном из различных помещений, наполненных аппаратурой управления. Убежище строилось еще в 60-ые годы прошлого столетия силами палит заключенных, зэков и прочих узников концлагерей и окрестных тюрем.Изначально, найдя залежи радиактивной породы верхушка власти тайно ссылала в эти места разного рода рабочую силу, призванную для добычи руды. В дальнейшем,огромные карстовые пещеры были обустроены под тайное хранилище Госрезева,которое в итоге перенесли из-за некоторых неудобств за десяток километров западнее, в небольшой тогда еще городок, который имел нормальные подъездные пути и развитую инфраструктуру, а проект Убежища был свернут и законсервирован.

На том же этаже располагались воздушные турбины, закачивающие в убежище чистый отфильтрованный воздух из десятков замаскированных под пещеры и проломы отдушин, расположенных по всему горному массиву. Благодаря случайно найденной одной такой отдушине Николай и стал целенаправленно искать информацию в сети и старых документах, от сторожили просто знающих людей, находящихся в верхушках местной власти о проекте под названием “Убежище”, а в дальнейшем отыскавшем его, и приведя сюда выживших в том страшном дне.

Данная гора у местных всегда являлась священной. Называли они ее Кюн-Таг, что означало “Гора солнца”.Из-за своего расположения (южный склон был очень пологим, а северный крутым),казалось, что гора всегда освещена солнечными лучами. Температура горы всегда была на несколько градусов выше окружающего пространства, что местные связывали с духами горы, а в итоге объяснялось термической и радиоактивной реакцией под поверхностью холмов. Когда большая часть радиоактивной руды была изъята, радиационный фон, который был слегка повышен, по отношению с общим уровнем по республике,постепенно пришел в норму.

Температура в Убежище не опускалась ниже +10 градусов даже в лютую стужу и не поднималась выше +25 в самые знойные дни. В пещерах, переделанных под секретное убежище было сухо и тепло. Постепенно проект свернули, из-за сперва сменившейся власти, а потом и периодом тотального воровства и продажи всего и вся куда угодно и кому угодно,а в 2000-ых и вовсе был забыт. -1 подземный этаж был отведен под жилые помещения, он был значительно крупнее второго, а -2 под складские помещения, к огромной радости выживших, доверху забитым продовольствием. Не смотря на то,что сроки некоторых продуктов уже явно истекли, качества, которым славился Советский союз, хватало с запасом еще ни на один год. Этажи связывались между собой несколькими переходами, 2 большими пандусными в виде спирали, по которым свободно могли передвигаться грузовики снабжения, и двумя лестничными, для удобства передвижения персонала. Также в центральных коридорах частенько можно было встретить не большие лестницы в виде скоб, и люками-переборками, по которым можно было проникнуть почти в любую часть убежища для ремонта и поддержания жизнедеятельности. -3 этаж находился на значительной глубине, там,где по своим каменным жилам бежала подземная река. Местные сразу окрестили ее Подземным Енисеем. Вода была чистой, не зараженной радиацией или иными вредными примесями. Река была искусственно разбита на три рукава. Два из них занимали 4 двурядные турбины, снабжающие Убежище электричеством, а один, путем закачки насосами,снабжал его питьевой и технической водой, играл роль коллектора. К сожалению,из-за заброшенности оборудования, 3 из 4 турбин были выведены из строя. Исхудалость со временем починить, но тот самый первый удар водяного вала,заставивший гору вздрогнуть, сместил колеса, из-за чего они не могли нормально функционировать, а тяжелой техники, способной это исправить, вроде какого-то бульдозера, экскаватора, или крана, среди техники, стоящей на 1 этаже, не нашлось.

Все это было давно. С тех пор много воды по турбинам утекло, много всякого случилось в стенах Убежища,ставшего домом для общины. Самым сложным оказалось наладить нормальный быт. На складах нашлась теплая и повседневная одежда, запас необходимых инструментов,семян, еды, строительного материала и инструмента, которые должны были быть расконсервированы в случае какого-то глобального ЧС.

Время шло, помощь не приходила. В найденном на 2 этаже радиоузле находилась довольно мощная приемо-передающая радиостанция, с выведенной куда то на поверхность горы антенной, из которой община и узнала о свершившемся хаосе в масштабах планеты. Все приняли эту новость по-разному, кто-то смирился, и начал строить новую жизнь, а кто-то убитый горем по потере своих родных и близких отказывался воспринимать окружающих. Кто-то просто сидел и пялился в 1 точку, а были и такие, кто целыми семьями,уединившись в дальнем закутке огромного Убежища массово кончали жизнь самоубийством.

Первый такой случай произошел на третий день после выхода по радио в большой эфир. Разговор транслировался на все убежище, так как в технике еще не удалось нормально разобраться,  что и сыграло роль катализатора. Тела 3 людей, двух взрослых и ребенка, девочки лет 12, случайно нашли в подсобке за гаражом, в котором располагалась кое-какая техника в виде пары старинных Газ-66(«Шишига»), 3 армейского типа уазиков, двух не больших колесных погрузчиков,нескольких мотоциклов и легковых авто.

Николай, вместе с некоторыми более-менее пришедших в себя мужчин быстро взяли обстановку в Убежище под свой контроль. Они собрали всех жителей на 1 этаже, провели перекличку, составили полный список с личными данными выживших, включающих в себя фамилию, имя,отчество, возраст, профессию, полезные навыки, данные о здоровье и заболеваниях, имена и фамилии ближайших родственников из списков выживших, а также тех, кто теоретически мог выжить вне убежища. Тем же днем силами все той же горстки людей были созданы своеобразные отделы, назначены руководители и жизнь в Убежище понемногу стала кипеть, налаживаться.

Первый выход на поиски выживших был предпринят на второй день после того, как окончательно стало известно, что вся эта дичь на поверхности творится по всему миру. Тогда были найдены трое.Они проплывали на небольшой весельной лодке и были замечены с вершины вышедшим патрулем. Еще через день Николай и его люди привели еще десяток, найденных по склонам горы. За первую неделю поисков было обнаружено порядка 5 десятков выживших, это был самый «урожайный период». Со временем поток новых людей иссяк до 1-2 в неделю, а затем и вовсе выходы на поиски выживших были прекращены. К тому времени температура на поверхности уже упала ниже -30,  и основанный Совет правления решил что вряд ли кто-то еще уцелел при такой температуре. Совет, решающий насущные проблемы Убежища, к слову сказать, был создан из-за необходимости. Удерживать от срывов население Убежища стало сложно. По началу, когда приходили все новые и новые люди. У населения был шанс найти среди них своих родственников, что, к слову сказать, происходило довольно часто. Соседи, видя радость обретшего потерянного  отца, брата или мать, ждали и верили в то, что и их родственники отыщутся таким же чудесным образом. Время шло, а родственники все не появлялись и вот уже вчерашняя доброжелательно улыбающаяся мать, потерявшего в день катастрофы мужа и двух своих сыновей в диком реве бьет соседа, за то, что Ему, а не ей удалось воссоединиться со своей семьей,  за то,что Он оказался везучим, за то, что Его Бог любит, а ее нет, за то, что он… да не важно за что, за то что, не она, а он!..

Управлять большой человеческой массой нужно было с самого начала, чтобы не допустить анархии. В первые дни нередки были случаи изнасилования, убийства, воровства, издевательств и истязаний, которые удалось погасить ценой неимоверных сил. В тоге в Совет вошло 7 человек: начальник военкомата, опытный и властный дядька, лет 50; начальник бывшего РОВД, показавший себя в первые дни как волевой и серьезный человек с железным характером; пожилой подслеповатый врач; главный инженер местного тракторно-ремонтного предприятия; молодая симпатичная девушка, учительница старших классов, которая не смотря на всю свою миловидность, утонченность и кажущуюся хрупкость также проявила железный характер в первые дни катастрофы, и еще несколько человек, выдвинувшие Николая, как человека нашедшего убежище в главу Убежища. Выдвинули его не только потому, что именно он отыскал это убежище, смог собрать и привести сюда людей, распределить роли, провизию и наладить быт, а еще за то, что именно он на себе выносил раненных во время первой стычки банды невесть как оказавшихся залетных блатных, вздумавших что мир с его устоем рухнул, а значит им можно делать все что угодно, которые в одну ночь набросились на не большую группу семей, отказавших им в недвусмысленном намеке на красивых девочек. Банда заявилась в отгороженный ДСП уголок и учинила разбой. А когда на шум сбежались соседи, завязалась драка.Николай и бывший начальник РОВД Антон Павлович первыми ринулись на помощь,заслышав крики о помощи. У нескольких нападавших имелись при себе огнестрелы, в виде 2 ружей и 3 травматических пистолетов, в результате чего в перестрелке погибло 4 человека, 2 из которых являлись нападавшими, а 2 члены семей. После того, как нападавшие были обезоружены, озверевшая толпа, требующая выплеска накопившегося стресса, попросту их разорвала. Тогда и было решено создать внутренний распорядок Убежища, с его законом и правилами.

Время шло. Ситуации случались разные, от смешных до печальных. Все они требовали решения, так и формировался уклад и быт Убежища. Разрабатывались нормы, правила, очередность работ и повинностей, с учетом многих факторов и в тоге, к концу первого года неуправляемая, озлобленная, запуганная человеческая масса превратилась в один живой и слаженный механизм.

Постепенно этажи обустраивались. После полной инвентаризации складов было выяснено, что продуктов на складе не так ужи много, если речь идет почти о трех сотнях выживших. В среднем оказалось, что еды хватит на пол года, при экономии на год, а в режиме жесткой экономии на полтора. Было решено открыть не большую ферму, на которой стали выращивать грибы, которым местный климат очень понравился, некоторые не прихотливые к тусклому свету лампочек 40-ваток овощи, а также удалось расплодить найденных впервые дни на поверхности кур и нескольких свинюшек. Для детей открылась школа,к дикому их не удовольствию но большой радости для родителей, люди разбились на сферы работы по специальности. В цене были люди рабочих профессий, коих в обычном рабочем поселке было много, а тот, кто не обладал какими то полезными навыками, легко смогли найти себе занятия по силам, благо работы было очень много.

 

 

Глава 2

“Вопросы без ответов”

Николай медленно, чтобы не разбудить спящую супругу сел на краю кровати. Стянул с себя одеяло, укрыл тихо посапывающую девушку. Та не много поерзала, устраиваясь поудобнее, повернувшись к нему спиной. С силой проведя ладонями по лицу, он нашарил на столике рядом кнопку выключателя. Нажал ее. Не большая комната, 2х3 метра озарилась мягким фиолетовым светом старой лава-лампы. Не так давно он отыскал ее в одном из ящиков, наваленных в большом количестве на поверхности ледяной корки, в которую превратилось разлившееся море, накрывшее собой окрестности местами на высоту 3 или 4 этажа. Наручные часы светились мягким светом, показывая почти 6 утра. Жить без часов оказалось очень сложно. В привычной жизни до катастрофы мы не замечали, сколько всего мы делаем по часам. Вот вроде бы ходишь целый день и не смотришь на них, не зная который час и вроде бы легко от них отказаться, ведь есть рассвет, есть закат, есть полдень, есть полночь, есть движение туч на небе и движение солнца. Но здесь под землей нет ничего. Есть только стоялый воздух, да лампы освещения, горящие в пол накала из-за нехватки напряжения. Очень быстро обитатели подземного убежища потеряли счет этому самому времени. Кто-то стал путать день с ночью, утро с вечером. Кто-то ложился спать, а кто-то только просыпался. В одной из вылазок на поверхность, парень отыскал в груде хлама несколько наручных часов. Одни из них висели у входа, отсчитывая секунды и минуты жизни убежища, несколько были розданы начальникам подразделений, а оставшиеся поделили между всеми членами Совета, в который входил и Николай. Фактически он являлся главой убежища. Люди слушали его, шли за ним, видели в нем некоего лидера, которым ему совсем не хотелось быть. Парню нравилось часами бродить по поверхности, среди осколков льдин и торосов, среди снега и ветра, среди принесенного к горе груд мусора. Он любил ковыряться в хламе, который находил в разбитых машинах. Не редко удавалось найти полезные вещи, типа зажигалок, часов, теплых вещей, палаток или даже оружия. Люди, пихали в машины перед спасение в основном документы, деньги, украшения, которые сейчас стали настоящим хламом, а вот такие предметы как фонарик, хороший крепкий нож, или банальная аптечка оказались настоящими кладами на вес более значимый чем тот самый металл желтого цвета, они стали на вес жизни.
Парень тихо встал. Потянулся. Поправил сбившуюся кофту. Было прохладно. Теплых одеял в Убежище оказалось не много и порой приходилось под тонкой простыней в кофте и штанах, чтобы хоть как то согреться. Хорошо отапливались верхние и нулевой этаж. В жилой отсек по причине многочисленных порывов старой системы отопления тепло подать пока не удавалось и Совет подумывал переместить выживших на нулевой этаж, в большой и обширный гараж.
Глаза не много привыкли к свету. Николай зевнул. Осмотрелся. Кровать занимала почти всю комнату, которая больше напоминала кораблельный кубрик. Кровать вдоль самой длинной стены, справа, если входить через дверь. Перед ней не большая тумбочка, на ней лампа, в которой, прогревшись, начал забавными фигурками перетекать воск. Ни телевизоров, ни радио, ни уж само собой, интернета, в пещерах не было, да и какой толк, когда в окрестностях не осталось ни одой действующей радио или теле-станции. Старая, треснувшая у основания лава-лампа являлась забавной игрушкой, на которую было приятно смотреть перед сном, следить за тем, как тугой воск поднимается и опускается внутри, принимая причудливые формы. Бывало, они лежали и следили за этим движением, за этими формами часами. Бывало болтали, бывало просто молчали, каждый о своем.

У дальней стены стоял не большой шкаф с полками и ящичками, где хранились все их с женой вещи. В углу между кроватью и шкафом вместился стул. Вот и все. Больше в комнату не вмещалось по сути ничего. Правда, за счет статуса и нескольких свободных комнат, парню удалось расширить свое жилище. Спальня являлась средней комнатой. Пропилив дверь в соседний кубрик, семья устроила там не большую ванную комнату, со своим душем и раковиной. Вообще с этим пока в Убежище тоже была беда. Жилой отсек был разделен на 4 квадрата. В центре находилась лестница, ведущая на верхние и нижний этаж, к турбинам. Каждый квадрат делился длинными коридорами с комнатами по обеим сторонам. Каждый такой коридор выжившие окрестили улицами, и на каждой такой улице было по 10-15 кубриков с каждой стороны, а в конце коридора находился общественный туалет и душевые комнаты. На улице, где жил Николай, вместе с ним жили еще 4 семьи, они выбрали ближайшие к лестнице кубрики. Парень же с супругой объединили в свой дом три комнаты. Зал, спальню и ванную. Туда парень сейчас и направился, чтобы умыться. Ванной это конечно назвать было с натяжкой. Небольшая раковина, да алюминиевая ванная у стены, из которой выходил ржавый металлический шланг проведенный местными умельцами, с накрученной на его конец пластиной, в которой гвоздем были сделаны отверстия разбрызгивателя. 
Скинув кофту на не большую лавку, парень повернул кран. Через некоторое время, чуть погудев, из крана потекла тонкая струйка воды комнатной температуры. Мощностей насосов и подогревателей не хватало, чтобы дать хороший напор, и приличную температуру. Все из-за проклятых турбин. Удар сместил их со своих мест и теперь они стояли под большим углом. Одна из них еще кое-как работала, а еще две из поломанных при попытке включить как то странно вибрировали и были отключены от греха. Вот и выходило, что полностью работа только одна турбина, да еще одна еле-еле, на которую перевели питание аварийных лампочек в коридорах. 
Умывшись чуть отдающей ржавчиной водой, парень расчесал русые, с уже заметной проседью волосы. Взял резинку с полочки и затянул их в хвост. Причесал не большую, аккуратную бородку. Внимательно посмотрел в зеркало на того, чужого человека, который сейчас смотрел на него. Узкие, голубые, с прищуром глаза. С разбегающимися в уголках морщинками. Широкий нос, такие же широкие скулы. Обветренная кожа. Низкий, тяжелый лоб и такие же брови. Тяжелый взгляд незнакомого человека из зазеркалья удивил парня в тот первый раз, когда он посмотрелся в зеркало после всего случившееся. Многие отметили, что словно постарели за этот день. Кто-то осунулся, кто-то напротив, возмужал. Кого-то судьба ударила на столько сильно, что взгляд его потух, а кто-то наоборот, словно ждал такого пинка судьбы, чтобы вырасти из гадкого утенка в матерого ворона. Никого тот день не обошел стороной. Ему всего 32, как и супруге. По сути они еще молоды и вошли в период, когда жизнь только начинается. Но судьба распорядлилась иначе. Много раз, лежа на кровати он наматывал ее некогда черные как смоль волосы, теперь слегка, как и у него, местами посеребренные седыми вкроплениями. Смотрел в ее некогда яркие, светящиеся добротой карие глаза, которые сейчас угасли. Касался некогда нежной, бархатистой кожи, которая сейчас из за нехватки витаминов, солнечного света и постоянного стресса стала чуть более бледной. И только ее голос не изменился. Звонкий, высокий, как и полагается учителю пения. 
Закончив с ванными процедурами, парень тихо отодвинул тряпку, служащую им дверью между комнатами, прошел к шкафу с одеждой. Сняв кофту и штаны, поежившись от холода, он натянул свою парадно-выходную форму в виде черной легкой куртки со множеством карманов, и таких же штанов, видавшие виды берцы и свою неизменную черную кепку, натянув ее задом наперед. Вновь поцеловав жену, выключил лампу и вышел в главную комнату, оборудованную под зал. Включил свет. Здесь, так же как и в спальне, мебели было не много. Большой стол, пара шкафчиков с посудой, печь, пара стульев, вешалка в углу, да коврик у входа. Не смотря на обилие пиломатериала в хранилище и достаточного количества всякого инструмента, убежище по прежнему остро нуждалось в мебели. В первую очередь бригады столяров работали над стульями, лавками и кроватями, затем уже над тумбочками ну, а шкафы вроде как тот, что стоит у парня в спальне вообще штучный товар, ибо ставить его зачастую попросту некуда. Поставив старый стальной чайник на конфорку, парень щелкнул тумблером. Очень порадовала выживших достаточное количество электрических печей в кубриках. Некоторые из них конечно пришли в негодность, зато были они в каждой комнате, что позволяло из 3-4 неработающих отыскать 1-2 полностью функциональных на семью. 
Вода в чайнике закипела довольно быстро. Сейчас утро. Большая часть населения убежища еще спало и потому нагрузка на сеть была минимальной. Позднее, в разгар рабочих смен, напряжение упадет довольно сильно и даже для того, чтобы согреть кружку воды придется ждать по нескольку минут, что порой проще на открытом огне, но вытяжки все по той же причине работали плохо, а потому был шанс задымить свое жилье. Насыпав в кружку пол ложки кофе, который считало еще одной привилегией высокого положения, парень втянул запах порошка. Даже растворимый кофе в советском союзе делали таким, до которого перед катастрофой не каждый дорогой бренд мог похвастаться. 
Быстро выпив кофе, парень вышел из комнаты в коридор. Запер дверь на ключ. Тусклые лампочки под потолком едва освещали пространство до лестницы. Глаза уже отвыкли от полумрака и потому парень включил слабый, диодный фонарик, чтобы подсветить себе путь и зашагал к большой решетчатой двери, которая отгораживала при необходимости спуск на этаж, но за ненадобностью всегда была открыта. 

К моменту, когда Николай дошел до нужной двери, в зале заседания на втором этаже убежища уже присутствовали почти все члены совета. Не хватало только Анжелы Олеговны Стонт – руководителя отдела питания. Из-за своей грузности и неторопливости, Анжела Олеговна, женщина уже за 50, всегда приходила последней. 
Комната заседания была просторной. В центре стояли составленные в подобие круга столы, за которым и восседали руководители и отцы Убежища. Николай прошел на свое место, по пути поздоровавшись со всеми. Не любил он всякого рода совещаний и планерки. Не интересна была ему эта волокита, обсуждение тем, обмусоливание сплетен и обмен новостями. Чаще всего они были бесполезными и безосновательными. Даже сюда, вместе с человечеством просочилась частичка той жизни с поверхности, которая не давала начать им жить нормально, с чистого листа. С недавних пор лагерь руководителей негласно разделился на два лагеря. Антон Павлович Рогов, бывший начальник РОВД отвечающий за безопасность и исполнение закона в Убежище, Сергей Дмитриевич Арнгольт – бывший руководитель местного военкомата, отвечающий за внешнюю безопасность убежища, начальник хранилища с оружием и Лис Олег Григорьевич – начальник склада в одном лагере, возглавляемый бывшим местным каким-то депутатом и по совместительству еще более бывшим неофициальным бандитским паханом в 90ые годы, Федором Крутым, и женский коллектив, возглавляемый бывшей главой района, которая так же оказалась среди выживших. 
Эти два лагеря в последнее время все явственнее и неприкрытее начали строить друг другу козни, пытаться единолично управлять убежищем. То молодых пареньков-блюстителей порядка после патруля забудут покормить в столовой по якобы случайности, то блюстители порядка якобы случайно услышат шум в столовой и в попытке схватить обнаглевшего голодного паренька разнесут половину кухни и продуктов, то бабы в прачечной посчитают что хватит им горбатиться на мужиков, мол в той жизни стирали и готовили им, так еще и тут тоже самое, не бывать, мол всему этому; то на складе внезапно закончатся лампочки, а за сутки до этого в прачечной погорят все от скачка напряжения и бабам придется стирать при свечах… В общем, пока вражда дальше мелких пакостей не заходила, но в недалеком будущем вполне могла развязаться настоящая политическая гонка. У одних была сила, у других народ. Хотя бы здесь, Николай думал, что все будет по иному, но, видимо, пока будут живы хотя бы два человека, один будет пытаться доминировать над другим. Каких сил ему стоило урегулировать вопрос о том, как будет распределяться между выжившими провизия, кто бы только знал. Несколько дней он и еще пара человек разрабатывали принцип, по которому каждый житель убежища будет накормлен, обут, одет и иметь все необходимое. Кто пойдет работать на ферму, если и так все есть? Кто полезет в сточный коллектор, чистить его, если и так все имеет? Кому вообще надо что-то делать, когда сосед вон сидит, спит, и ничего не делает, имея все тоже самое? В итоге было решено ввести аналог продовольственных карточек, на которые можно было получить 1 порцию питания в столовой, + 1 бесплатную на каждого человека в сутки. Изначально не планировалось вводить какую-то валюту, деньги, планировалось, что люди будут работать и получать самое ценное в этом мире – еду, которой как оказалось, не так то уж и много. Инициативу поддержало все убежище. Вскоре, тот, у кого оставались лишние карточки, стал выменивать их у других, кому не хватало на какие либо блага и услуги. Сосед твой оказалось не плохой столяр? Но у него семья из двух детей и жены, которая работает на складу уборщицей, а детишки совсем малые? Вот, возьми кА, сосед 2 талона, я вчера хорошо поработал, и сделай-ка мне шкаф. А ты, милая девушка, оставшаяся в этом страшном и холодном мире одна, кем работала до катастрофы? Ах, промоутером? И как оно тут? Никак найти не можешь себе место? А давай со мной жить? У меня вон смотри, сколько карточек, а ты вроде симпатичная… И пошло-поехало оно в таком стиле. Вскоре появился примерный список на товары и услуги, уже не привязанный к продуктовым пайкам. Так например плотник брал 4 купона за шкаф, а кухарка могла за 1 талон нацедить тебе ведро чистой горячей воды, не этой ржавой бурды из под крана, а очищенной, которой и детям пить можно и старикам…

Дверь в зал заседания открылась и Николай вышел из задумчивого состояния. В комнату, не торопясь, словно не ее одну ждали, вошла Анжелика Олеговна. Как всегда пропустила мимо ушей замечание Егора Антоновича, пожилого врача, о том, что его там жду пациенты а он вынужден ждать какую то нерасторопную тетку, которая вечно опаздывает, и прошагав на свое место, тяжело опустилась в кресло. Как всегда при появлении начальницы отдела питания, по комнате разнесся чудный аромат свежей выпечки и прочих кулинарных запахов, от чего в животе у парня проснулся не большой монстр, своим рыком пока не громко намекающий на то, что не плохо бы было его покормить. 
– И так, друзья, – начала Ольга Владимировна, не высокая светловолосая женщина в очках, являвшаяся до катастрофы той самой главой района. – Раз все собрались, то наверное можем начать? – С этими словами он посмотрела на парня, ожидая его разрешения. Николай формально кивнул, хотя делать этого было не обязательно. Должность главы убежища была формальной, для того, чтобы всегда был крайний во всех бедах. Давно уже фактически всеми делами в убежище управляли Ольга Владимировна и Федор Крутой, которые с периодическим успехом отбирали у себя теми или иными, под час не очень законными и честными способами часть одеяла под названием «Власть». – На повестке дня три главных вопроса, – продолжила женщина, поправив очки и уткнувшись в листы бумаг перед собой. – Первый это системы отопления. На какой они стадии и сколько времени еще потребуется, чтобы подключить все жилые блоки? Федор Степанович? 

Не высокий лысоватый дядька, лет 40 поморщился.
– Когда, когда! – начал он, подавшись вперед, – Народу не хватает, специалистов нет…
– Федор Степанович, их негде нет, – перебила женщина, – Температура в блоках падает с каждой неделей, в лазарете все больше и больше людей с простудой, восполением горла и прочей дрянью…
– 18 человек, – начал старый врач, – С ОРВИ, 6 с простудой и еще трое с отравлением…
– Вот! 18 человек, Федор Степанович!
– А я то что? – всплеснул начальник отдела жизнеснабжения, – Я вам говорил, что нужно сперва отопление провести и трубы врезать, а потом уже людей заселять, они там мебели понаставили, шкафов всяких, а нам как там дырки бурить? – Повысил голос Федор Степанович, – На подключение 1 комнаты по два дня тратим, то передвинь мебель, то вынеси шкафы, столы эти двигай, у меня ребята что, грузчики вам? 

– Тише, тише, – вмешался Федор Крутой, развалившейся в своей неизменной позе. – Мы все понимаем, Федор Степанович, никто ж на вас не давит, просто Ольга Владимировна хочет узнать, сколько вам еще, дорогой наш друг, потребуется времени. 
Тихий, но властный, с легким ехидством голос бывшего рекетира из 90ых, а позднее как и многие подобные ему люди, выбившийся в депутаты чего-то там, где-то там, обычно заставлял окружающих напрягаться, а порой и пугаться. Было в обладателе этого голоса нечто отталкивающее, надменное и опасное. 
Николай внимательно наблюдал за сценой спора со взаимными нападками из своего угла. Ему было скучно. Скучно и не интересно. Даже скорее скучно не интересно. Сейчас здесь, как и всегда, как уже давным-давно, не произнесется ничего стоящего, ничего полезного. Опять поговорят, поспорят, друг другу наказы дадут, а в итоге вновь ничего не будет сделано. Показушничество, сплошное показушничество, взятое этими людьми с собой из того, докатастрофного мира. Еще тогда он не любил всех подобных бесполезных людей, которые только делали вид, что что-то решают в своих кабинетах, а на деле сидят там, обросшие заместителями и помощниками, помощниками заместителей и заместителями помощников, чтобы получать как можно больше, а делать при этом как можно меньше, спихивая бумажки, жалобы и прошения на другие отделы, оставляя почести и поощрения себе. Вот и здесь начинается тоже самое. Наверное потому он и не вмешивается во все эти вопросы, просто сидит и наблюдает. Лучше он сам потом пойдет и поможет бедным работягам, потеющими над очередным метром дырявой трубы со сварочными аппаратами, чем будет еще месяц выяснять, сколько, да когда. Сегодня у него был намечен плановый выход на поверхность с первой обученной группой молодых парней. Не так давно он обнаружил не далеко от убежища следы какого-то животного, толи волка, толи собаки, толи большой кошки. Сегодня он и его команда сталкеров должна отправиться на поверхность и попытаться отыскать животное, проследить за ним. Нужно было выяснить, что это за животное, одно ли оно тут, и если удастся, добыть мясо и шкуру. Несколько раз Николай видел подобные следы в отдалении. Первый раз 3 недели назад, в районе большой свалки, куда натащило разный мусор ледяными торосами. Второй раз через неделю, значительно ближе. Следы были очень большими, с кулак взрослого мужчины, что говорило о не малых размерах животного. Скорее всего, это был большой пес, так как волки перевелись в этих краях уже дивным давно. Почти сразу, одновременно с тем, как сам стал выходить на поверхность, Николай стал обучать премудростям туризма, бушкрафта и выживания некоторых, изъявивших желания молодых парней, лет 18-20. Они занимались теорией, практикой, физической подготовкой. Николай обучал парней разным полезным навыкам, которые могу пригодиться им в дальнейшем. За время, прошедшее со дня катастрофы им так и не удалось добраться до останков поселка, не смотря на то, что от убежища до него было не более 20 километров. Виной тому были холод, ветер, который не редко раздувал такую пургу что дальше вытянутой руки ничего не было видно за считанные минуты, а также не понятно как взявшиеся под слоем льда каверны, в виде туннелей, со скользкими стенами. Они были похожи на то, словно огромный червь прополз сквозь лед, оставив за собой такой след. Первую такую Николай обнаружил случайно на второй в начале второго месяца после катастрофы. Лед к тому времени достаточно окреп, и парень предпринял первую попытку добраться до поселка. Лед застыл не равномерно, тут и там, повсюду виднелись холмики и ямки, и передвигаться по скользкому льду, идущему к тому же под разными углами было неимоверно сложно. Поднявшись на корачках на очередной не большой холмик, возвышавшийся буквально на пару метров выше чем уровень пройденного пути, парень понял, что проще спуститься с него, обмотав веревку за кусок застрявшего во льду корня, скатившись аккуратно, а не словно с горки. Наверное это было провидение, или как там в таких случаях говорят, ибо как только он спустился на дно не большой чаши, лед под ним треснул и парень провалился вниз. Упав на бок, он покатился в глубину пещеры по скользкому полу, благо не выпустил из рук веревки и быстро смог остановиться. Стены и пол были почти идеальной формы, к тому же такими скользкими, что упав сюда без каната, выбраться обратно было бы очень сложно. Намучавшись с подъемом, парень все же выбрался из ледяной ловушки. Дальше он решил не рисковать и отправился обратно. Позднее он еще ни раз находил подобные странные ледяные жилы, несколько раз провалившись, а несколько чудом успев отскочить в сторону. Каждый раз ловушки подстерегали его в разных местах, и приходилось медленно просуткивать железным альпенштоком дорогу перед собой. Парень научился по звуку определять наличие ловушки и вскоре понял, что подобных туннелей много, но не на столько, чтобы между ними нельзя было ходить. 
Сегодня он и группа молодых сталкеров планировала отправиться в первый поход с ночевкой. Днем температура снаружи была не особо низкой, а вот ночью опускалась до -35…-45 градусов. В убежище отыскалось несколько сотен фуфаек, предназначенных для рабочих заключенных, толстых ватных штанов и шапок-ушанок. В таком наряде группа выглядела довольно комично, словно группу зеков повели по этапу. Но все же они оказались на много теплее легких рабочих курток или той одежды, в которой люди сюда попали.

Резкий скрип стула, на котором повернулся один из членов Совета вырвал Николая из раздумий. Он понял, что пропустил большую часть совещаний, но судя по скучающим взглядам, важного ничего не обсуждалось.

– Что с гермой? – задал юноша вопрос, когда в разговоре появилась не большая пауза. В комнате воцарилась тишина. – С той самой гермой… – уточнил Николай и придвинулся к столу, войдя в круг света от потолочной лампы.

Странные гермоворота, найденные в одном из ответвлений, ведущем из гаража не давали ему покоя уже не одну неделю. Она не была указана ни на одном плане Убежища, которые находились в комнатах управления, а выглядела довольно новой, на сколько могла. Конечно, сказать точно, на сколько позже появилась высоченная, в несколько метров стальная перегородка в глубоком коридоре, было не возможно. Но это было понятно интуитивно, при одном поверхностном взгляде на нее, а если присмотреться, то можно было обнаружить современные отпечатки, вроде этикеток на различном оборудовании в туннели, в качестве пола, ведущего к нему, по которому легко мог проехать ни один грузовик, и скорее всего, для них и строился весь туннель. Вел он куда-то на запад, в сторону не большого рабочего городка, и в теории мог являться аварийным туннелем для спасения из города. Герму никак не удавалось открыть. Не хватало напряжения для мощных двигателей, которые судя по всему поднимали многотонную пластину куда то вверх и опускали не большую ее часть вниз.

– Полка все также, – отозвался главный инженер Убежища. – Вчера ночью мы пытались вывести максимум напряжения на двигатели, но, увы… – мужчина развел руками, как бы извиняясь.

– Понятно, – проговорил парень, с задумчивым взглядом. – Нам нужна тяжелая техника, за этой дверью может быть что-то полезное…

– Или туннель затоплен, – перебил его Крутой, также придвинувшись к столу. – Это мы уже обсуждали…

– Обсуждали, но выяснить все же нужно. Если там имеется выход в город, это позволит нашему отряду сталкеров без проблем добраться до новых территорий, а город, Федор, вы сами знаете, что такое, это запас продовольствия, снаряжения и одежды, оружия в конце концов!

– Я вас понимаю, Николай, но у нас пока нет таких мощностей, – снова начал инженер, – И я считаю, что пока она, техника, тобишь, у нас не появится, и мы не восстановим турбины, об открытии двери можно забыть, думаю, меня все поддержат в этом? – Члены совета шумно загудели, поддерживая инженера.

– Я и не говорю открывать ее прямо сейчас с ломом и такой-то матерью, – продолжил Николай своим спокойным, твердым голосом. – Я просто говорю о необходимости узнать о том, что находится за этой гермой, несет ли то, что она скрывает для нас опасность, или напротив, даст новые ресурсы, которые у нас, напомню, не бесконечные…

– Я считаю, – Начала Ольга Владимировна, – Что решать нужно в первую очередь насущные проблемы, с отоплением и очисткой воды, иначе мы просто не доживем до момента, когда откроем эту самую герму…

Николай покачал головой. Было зерно в словах бывшего руководителя района. Опыта у нее по этой части не занимать. Только вот, как и с гермой, вопросы «насущные и важные» по-прежнему стояли на месте, без решения. Катастрофически не хватало рук, современной техники и инструмента.

– У нас сегодня выход, – сменил юноша тему. – Мы планируем добраться до поселка, и заодно поискать то животное, чьи следы я нашел несколько дней назад. Следы были крупными, это или волк, или огромная собака. Мы с ребятами хотим организовать ночевку на поверхности, что в теории даст нам расстояние почти в 20 километров, при удачной погоде за один день, и не придется возвращаться на половине пути…

Услышав о такой новости, Совет изрядно оживился. Если вопрос с гермой стоял под вопросом, то проложенная дорожка к поселку открывает перспективы перед тем, кто получит контроль над новыми ресурсами. Медицинский блок уже вот-вот лечить начнет святой водой, инженеры доламывали последние обветшалые инструменты, да и прочие отделы страдали. Так, например, в столовой заканчивалась соль, дрожжи, и мука, а это основные ингредиенты, которые хоть как то еще  позволяли разнообразить скупое меню. Большие планы возлагались на крупные магазины, которые могли уцелеть, а также здание РОВД, в котором хранился запас оружия, а как говорится, кто владеет оружием, тот априори сильнее. Не смотря на то, что волна, пришедшая с юга была огромной и сильной, большая часть домов, как было видно с вершины горы, когда вода стала отступать, устояли. Конечно многое было подпорчено, но наверняка и уцелело не мало, к примеру та часть поселка, что стояла на возвышенности почти не пострадала, соседний город шахтеров Черногорск вроде тоже отделался легким испугом. Оттуда изредка доносился странный механический звук, словно удар парового молота, и иногда виднелся черный, жирный дым, поднимающийся откуда-то из-за построек и складов. 

– Это замечательная идея, – возразил Сергей Дмитриевич, – Я могу выделить вам в помощь нескольких своих солдат…

– Не стоит, – оборвал Николай бывшего начальника военкомата, который спасся вместе с целым автобусом своих подчиненных и проходивших службу при Военкомате молодых солдатиков. – У меня обученная группа, к тому же теплого снаряжения впритык, а там ночью очень холодно. – Парень перевел взгляд на инженера, – Подскажите лучше, Федор Степанович. Как дела с нашим заказом, сани, кошки, готовы?

Мужчина расплылся в улыбке.

– А как же, сани вчера доделали, кошки из стальных листов нарезали и дырок наклепали с шипами, все уже готов, осталось ремни закрепить, но, думаю, – мужчина посмотрел на наручные часы, – Мои ребята с этим уже закончили. Также доделали заказанные вами копья и альпенштоки.

– Чудно, – ответил парень, – Тогда отправимся через пару часов, как только наступит рассвет на поверхности. На верху пока штиль, попытаемся пройти как можно больше до заката и добраться хотя бы до окраин. Если сможет отыскать нормальное место под перевалочную базу, то ждите нас через три дня. Переночуем там, на следующий день облазим окрестности и еще через ночь отправимся домой. Думаю, должно хватить чтобы добраться до Военкомата, РОВД и супермаркета что стоял рядом.

– Я проинструктирую вас, где что находится и как что открывается, – с готовностью отрапортовал бывший начальник РОВД, с жадностью потирая руки. – Там ничего сложно, в оружейке с десяток калашей и цинков в ним, несколько ружей и пистолетов с боеприпасами. Если стены устояли, то ничего особо страшного со всем этим добром случиться не должно.

– Вот и замечательно, – сказал Николай, поднимаясь со своего стула. – Я тогда пока пойду готовиться, завтракать и собирать группу, а вы накидайте планы Военкомата, его убежища и РОВД…

При словах об убежище под военкоматом бывший начальник как то не хорошо прищурился.

– Откуда знаете про убежище?

– Ой, да кто о нем не знает, – закатила глаза к потолку бывшая глава района, – Это ж большая деревня…

– И все же, – не успокоился Сергей Анатольевич. – Это секретный объект…

– Да не переживайте, видел как то раз, когда запускал там квадрокоптер, ну и предположил, что у вас там должен быть не большой бункер, так что, ключики подскажите только где и если сможем докопаться до него, если лед не толстый там, то попытаемся вскрыть, наверняка там много чего полезного для нас?

Бывший начальник военкомата забарабанил пальцами по столу, но через несколько секунд кивнул. Сейчас не то время, когда слова «Совершенно секретно» на каких-то там бумагах, попавшие «не в те руки» могли навредить стране, которой уже давно нет…

Дальнейшее совещание проходило без Николая. Он сходил в столовую, где встретил двоих своих парней из группы, веселого рыжеволосого Сашку, 22 лет отраду и полного ему противоположность, здорового, под два метра ростом, абсолютно лысого и всего угрюмого Володю. Также в группу входили еще два брата-близнеца Димка и Славка. Не смотря на то, что тренироваться они начали вместе не так давно и еще не сплотились по настоящему, все, за исключением Сашки были отлично подготовлены. Владимир занимался борьбой и работал охранником в городе, а братья не так давно пришли из армии, где служили без дураков, как положено и еще не растеряли форму, не обросли жирком. Сашка же компенсировал свою слабую физическую подготовку высоким уровнем интеллекта. Ему легко удавалось запоминать различные схемы, приемы и хитрости, которые преподавал ему Николай, а также как оказалось, отлично стрелял, ходил с отцом до катастрофы на охоту и в спортивную секцию по стрельбе.

Быстро перекусив густой, наваристой похлебкой, группа разошлась по своим комнатам, собираться перед выходом. Встретиться договорились через час в мастерской у Федора Степановича, чтобы забрать новое снаряжение для выхода на поверхность.

Час пролетел незаметно. Николай едва успел упаковать рюкзак,  да попрощаться с супругой, которая как раз заступила на дежурство в пункте управления. Сегодня она отвечала за не сложную работу, которая заключалась в поддержании связи с группами, вышедшими на поверхность в пункте радиосвязи и следить за уровнем напряжения в сети через специальные датчики.

– Ты там по аккуратнее, – тихо говорила Лидия, прижавшись к мужу всем телом, зарывшись ему в грудь. Не высокая, стройная, она едва доставала ему до подбородка  и мило выглядела когда вставала на носочки чтобы поцеловать мужа, что особенно нравилось ему.

– Ну само собой, Лид, – отвечал муж. – Мы аккрутно, часть дороги то я уже знаю, туда да обратно.

– Ночью то холодно, не отморозь там себе ничего, – с улыбкой проговорила девушка.

– Не отморожу, – также с улыбкой ответил парень. – Взяли спальники, горелки, тряпок всяких, не должны замерзнуть. Если до Спортмага дойдем, то тогда там можно поискать одежду нормальную…

Они еще не много постояли рядом, а потом парень мягко отстранился. Поцеловал супругу в щеку и отправился в мастерскую.

Вся группа, в полном сборе уже была на месте. Парень осмотрел свой отряд ЗэКа крылатых..

– Мда, – протянул он, – Выглядим отпадно!

– Хотя щас в Милан, на показ мод, – со смехом откликнулся Сашка и попытался спародировать походку моделей. В фуфайке, ватниках и валенках на размер больше, да шапке ушанке выглядело это довольно комично.

– Как лохи выглядим, – пробурчал Владимир, на котором одежда сходилась едва-едва, из за чего он был похож на типичного ребенка из интерната, которых изображали в 80-90ые годы.

– Дойдем до Спортмага, переоденемся, – попытался воодушивить его Николай. – Главное размерчик твой найти…

– Ага, розового цвета, – поддакнул Сашка, за что тут же получил не сильный подзатыльник от товарища. – Вот, еще дерется, – с притворной обидой проговорил парень. – Я как лучше думаю, чтобы тебя не потерять в снегах, а ты… – Он все с той же притворной обидой махнул рукой на товарища и демонстративно отвернулся.

Забрав заказ из мастерской, группа распределила его между собой и двинулась к гермоворотам, ведущим наружу. В Убежище к этому времени уже имелось несколько огнестрельных единиц, но их было настолько мало, что все они практически были на руках у местных правохранителей, состоящих из бывших военный и полицейских. В рейд, ценой крупного спора, чуть не дошедшего до ругани, было решено взять пистолет Макарова, который дали Сашке как лучшему стрелку, так как он уверял, что именно из такого стрелял на стенде, и 5-заряжный карабин, с двукратной оптикой который нес Николай. Также у каждого бойца группы имелось по два ножа, альпенштоку и прочному но легкому, заостренном копью, которое можно было использовать как опору при движении по льду или ледоруб, или еще тысячей способов, как говорил ежик в одном старом мультфильме, превращая копье в палку-выручалку.

Надев стальные кошки с шипами поверх обуви, примотав их покрепче, группа выдвинулась в путь.

* * *

Снаружи только-только занимался рассвет. Тяжелые тучи висели над головой, но вдали, у горизонта небо казалось чистым. В эту узкую полоску между линией гор и тучами, на востоке проглядывались первые лучи солнца, точнее небо едва-едва стало светлее.

– Ну, – проговорил Николай из-под сетчатого военного шарфа, – надеюсь, с погодой повезет.

– С Богом, – тихо проговорил старший из близнецов, Славка.

Группа медленно двинулась вдоль склона на запад, постепенно забирая все выше, чтобы выйти четко на склон, к дороге, ведущей в поселок. Снег с этой стороны горы, гонимый постоянным сильным ветром слежался в твердый наст и по этому шагать было легко, не считая холодных но не сильных, редких порывов ветра.

Через полкилометра, добравшись до вершины горы, группе открылся унылый пейзаж. Сколько было глаз, от горизонта до горизонта, почти сплошным ковром стелилась ледяная пустыня. Ветер гонял по ней клубы снега, подхватывая их у поверхности, вознося на несколько метров и бросая вниз, создавая локальные снежные бури. Пейзаж напоминал лунный, вся поверхность льда была изломана провалами отступающей воды, повсюду виднелись ледяные торосы, местами вздымающиеся на несколько метров. Местами они образовывали ледяной лабиринт, а местами лед казалось лежал такой ровный, что при желании на нем можно была кататься на коньках. Их путь лежал вниз, по присыпанному снегом асфальту, метров на 700, мимо завалов из металлического и деревянного хлама, похожего на стену мусорных свалок. Дальше придется пробираться по льду, где скорость передвижения группы резко упадет.

– Ну и мороз, – пробухтел Владимир, зябко переступая с ноги на ногу.

– Ага, – согласился Николай, – нужно скорее спуститься, там внизу ветер не такой сильный сперва, но дальше, на равнине снова начнется. Пойдем во-о-он туда сперва, – парень указал рукой в военной рукавице с отдельным указательным пальцем, в сторону горизонта, где внизу, в паре километров от начала ледяной пустыни виднелся не большой участок ледяного тороса. – Я там следы видел в прошлый раз. Там много трещин и пещер под льдинами, думаю, если зверь там, то в таких дырках и прячется, так что по аккуртанее там.

Группа двинулась дальше по дороге, скрываясь от ветра за склоном горы.

 

2 thoughts on “КНИГА 1 (главы 1-2) ЧЕРНОВИК

  1. Нормально,,Требует большой и кропотливой работы,задумка хорошая,стиль есть..Дерзай!!!!!
    С удовольствием прочту,конечную версию…

    1. Спасибо большое, может допишу

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *