Перейти к главе: Главная страница  Пролог  1   2   …

Поддержать проект:
Карта Сбербанка России: 4276 3100 2865 1711
Яндекс Деньги: 410012424668041
WebMoney: R743808668084
QiWi +79835182691
www.donationalerts.ru 

Николай Малунов
Мир фантастики, боевая фантастика, постапокалипсис, миры фэнтези

Глава 2

“Вопросы без ответов”

Николай медленно, чтобы не разбудить спящую супругу сел на краю кровати. Стянул с себя одеяло, укрыл тихо посапывающую девушку. Та не много поерзала, устраиваясь поудобнее, повернувшись к нему спиной. С силой проведя ладонями по лицу, он нашарил на столике рядом кнопку выключателя. Нажал ее. Не большая комната, 2х3 метра озарилась мягким фиолетовым светом старой лава-лампы. Не так давно он отыскал ее в одном из ящиков, наваленных в большом количестве на поверхности ледяной корки, в которую превратилось разлившееся море, накрывшее собой окрестности местами на высоту 3 или 4 этажа. Наручные часы светились мягким светом, показывая почти 6 утра. Жить без часов оказалось очень сложно. В привычной жизни до катастрофы мы не замечали, сколько всего мы делаем по часам. Вот вроде бы ходишь целый день и не смотришь на них, не зная который час и вроде бы легко от них отказаться, ведь есть рассвет, есть закат, есть полдень, есть полночь, есть движение туч на небе и движение солнца. Но здесь под землей нет ничего. Есть только стоялый воздух, да лампы освещения, горящие в пол накала из-за нехватки напряжения. Очень быстро обитатели подземного убежища потеряли счет этому самому времени. Кто-то стал путать день с ночью, утро с вечером. Кто-то ложился спать, а кто-то только просыпался. В одной из вылазок на поверхность, парень отыскал в груде хлама несколько наручных часов. Одни из них висели у входа, отсчитывая секунды и минуты жизни убежища, несколько были розданы начальникам подразделений, а оставшиеся поделили между всеми членами Совета, в который входил и Николай. Фактически он являлся главой убежища. Люди слушали его, шли за ним, видели в нем некоего лидера, которым ему совсем не хотелось быть. Парню нравилось часами бродить по поверхности, среди осколков льдин и торосов, среди снега и ветра, среди принесенного к горе груд мусора. Он любил ковыряться в хламе, который находил в разбитых машинах. Не редко удавалось найти полезные вещи, типа зажигалок, часов, теплых вещей, палаток или даже оружия. Люди, пихали в машины перед спасение в основном документы, деньги, украшения, которые сейчас стали настоящим хламом, а вот такие предметы как фонарик, хороший крепкий нож, или банальная аптечка оказались настоящими кладами на вес более значимый чем тот самый металл желтого цвета, они стали на вес жизни. Парень тихо встал. Потянулся. Поправил сбившуюся кофту. Было прохладно. Теплых одеял в Убежище оказалось не много и порой приходилось под тонкой простыней в кофте и штанах, чтобы хоть как то согреться. Хорошо отапливались верхние и нулевой этаж. В жилой отсек по причине многочисленных порывов старой системы отопления тепло подать пока не удавалось и Совет подумывал переместить выживших на нулевой этаж, в большой и обширный гараж. Глаза не много привыкли к свету. Николай зевнул. Осмотрелся. Кровать занимала почти всю комнату, которая больше напоминала кораблельный кубрик. Кровать вдоль самой длинной стены, справа, если входить через дверь. Перед ней не большая тумбочка, на ней лампа, в которой, прогревшись, начал забавными фигурками перетекать воск. Ни телевизоров, ни радио, ни уж само собой, интернета, в пещерах не было, да и какой толк, когда в окрестностях не осталось ни одой действующей радио или теле-станции. Старая, треснувшая у основания лава-лампа являлась забавной игрушкой, на которую было приятно смотреть перед сном, следить за тем, как тугой воск поднимается и опускается внутри, принимая причудливые формы. Бывало, они лежали и следили за этим движением, за этими формами часами. Бывало болтали, бывало просто молчали, каждый о своем.

 



У дальней стены стоял не большой шкаф с полками и ящичками, где хранились все их с женой вещи. В углу между кроватью и шкафом вместился стул. Вот и все. Больше в комнату не вмещалось по сути ничего. Правда, за счет статуса и нескольких свободных комнат, парню удалось расширить свое жилище. Спальня являлась средней комнатой. Пропилив дверь в соседний кубрик, семья устроила там не большую ванную комнату, со своим душем и раковиной. Вообще с этим пока в Убежище тоже была беда. Жилой отсек был разделен на 4 квадрата. В центре находилась лестница, ведущая на верхние и нижний этаж, к турбинам. Каждый квадрат делился длинными коридорами с комнатами по обеим сторонам. Каждый такой коридор выжившие окрестили улицами, и на каждой такой улице было по 10-15 кубриков с каждой стороны, а в конце коридора находился общественный туалет и душевые комнаты. На улице, где жил Николай, вместе с ним жили еще 4 семьи, они выбрали ближайшие к лестнице кубрики. Парень же с супругой объединили в свой дом три комнаты. Зал, спальню и ванную. Туда парень сейчас и направился, чтобы умыться. Ванной это конечно назвать было с натяжкой. Небольшая раковина, да алюминиевая ванная у стены, из которой выходил ржавый металлический шланг проведенный местными умельцами, с накрученной на его конец пластиной, в которой гвоздем были сделаны отверстия разбрызгивателя. Скинув кофту на не большую лавку, парень повернул кран. Через некоторое время, чуть погудев, из крана потекла тонкая струйка воды комнатной температуры. Мощностей насосов и подогревателей не хватало, чтобы дать хороший напор, и приличную температуру. Все из-за проклятых турбин. Удар сместил их со своих мест и теперь они стояли под большим углом. Одна из них еще кое-как работала, а еще две из поломанных при попытке включить как то странно вибрировали и были отключены от греха. Вот и выходило, что полностью работа только одна турбина, да еще одна еле-еле, на которую перевели питание аварийных лампочек в коридорах. Умывшись чуть отдающей ржавчиной водой, парень расчесал русые, с уже заметной проседью волосы. Взял резинку с полочки и затянул их в хвост. Причесал не большую, аккуратную бородку. Внимательно посмотрел в зеркало на того, чужого человека, который сейчас смотрел на него. Узкие, голубые, с прищуром глаза. С разбегающимися в уголках морщинками. Широкий нос, такие же широкие скулы. Обветренная кожа. Низкий, тяжелый лоб и такие же брови. Тяжелый взгляд незнакомого человека из зазеркалья удивил парня в тот первый раз, когда он посмотрелся в зеркало после всего случившееся. Многие отметили, что словно постарели за этот день. Кто-то осунулся, кто-то напротив, возмужал. Кого-то судьба ударила на столько сильно, что взгляд его потух, а кто-то наоборот, словно ждал такого пинка судьбы, чтобы вырасти из гадкого утенка в матерого ворона. Никого тот день не обошел стороной. Ему всего 32, как и супруге. По сути они еще молоды и вошли в период, когда жизнь только начинается. Но судьба распорядлилась иначе. Много раз, лежа на кровати он наматывал ее некогда черные как смоль волосы, теперь слегка, как и у него, местами посеребренные седыми вкроплениями. Смотрел в ее некогда яркие, светящиеся добротой карие глаза, которые сейчас угасли. Касался некогда нежной, бархатистой кожи, которая сейчас из за нехватки витаминов, солнечного света и постоянного стресса стала чуть более бледной. И только ее голос не изменился. Звонкий, высокий, как и полагается учителю пения. Закончив с ванными процедурами, парень тихо отодвинул тряпку, служащую им дверью между комнатами, прошел к шкафу с одеждой. Сняв кофту и штаны, поежившись от холода, он натянул свою парадно-выходную форму в виде черной легкой куртки со множеством карманов, и таких же штанов, видавшие виды берцы и свою неизменную черную кепку, натянув ее задом наперед. Вновь поцеловав жену, выключил лампу и вышел в главную комнату, оборудованную под зал. Включил свет. Здесь, так же как и в спальне, мебели было не много. Большой стол, пара шкафчиков с посудой, печь, пара стульев, вешалка в углу, да коврик у входа. Не смотря на обилие пиломатериала в хранилище и достаточного количества всякого инструмента, убежище по прежнему остро нуждалось в мебели. В первую очередь бригады столяров работали над стульями, лавками и кроватями, затем уже над тумбочками ну, а шкафы вроде как тот, что стоит у парня в спальне вообще штучный товар, ибо ставить его зачастую попросту некуда. Поставив старый стальной чайник на конфорку, парень щелкнул тумблером. Очень порадовала выживших достаточное количество электрических печей в кубриках. Некоторые из них конечно пришли в негодность, зато были они в каждой комнате, что позволяло из 3-4 неработающих отыскать 1-2 полностью функциональных на семью. Вода в чайнике закипела довольно быстро. Сейчас утро. Большая часть населения убежища еще спало и потому нагрузка на сеть была минимальной. Позднее, в разгар рабочих смен, напряжение упадет довольно сильно и даже для того, чтобы согреть кружку воды придется ждать по нескольку минут, что порой проще на открытом огне, но вытяжки все по той же причине работали плохо, а потому был шанс задымить свое жилье. Насыпав в кружку пол ложки кофе, который считало еще одной привилегией высокого положения, парень втянул запах порошка. Даже растворимый кофе в советском союзе делали таким, до которого перед катастрофой не каждый дорогой бренд мог похвастаться. Быстро выпив кофе, парень вышел из комнаты в коридор. Запер дверь на ключ. Тусклые лампочки под потолком едва освещали пространство до лестницы. Глаза уже отвыкли от полумрака и потому парень включил слабый, диодный фонарик, чтобы подсветить себе путь и зашагал к большой решетчатой двери, которая отгораживала при необходимости спуск на этаж, но за ненадобностью всегда была открыта.

К моменту, когда Николай дошел до нужной двери, в зале заседания на втором этаже убежища уже присутствовали почти все члены совета. Не хватало только Анжелы Олеговны Стонт – руководителя отдела питания. Из-за своей грузности и неторопливости, Анжела Олеговна, женщина уже за 50, всегда приходила последней. Комната заседания была просторной. В центре стояли составленные в подобие круга столы, за которым и восседали руководители и отцы Убежища. Николай прошел на свое место, по пути поздоровавшись со всеми. Не любил он всякого рода совещаний и планерки. Не интересна была ему эта волокита, обсуждение тем, обмусоливание сплетен и обмен новостями. Чаще всего они были бесполезными и безосновательными. Даже сюда, вместе с человечеством просочилась частичка той жизни с поверхности, которая не давала начать им жить нормально, с чистого листа. С недавних пор лагерь руководителей негласно разделился на два лагеря. Антон Павлович Рогов, бывший начальник РОВД отвечающий за безопасность и исполнение закона в Убежище, Сергей Дмитриевич Арнгольт – бывший руководитель местного военкомата, отвечающий за внешнюю безопасность убежища, начальник хранилища с оружием и Лис Олег Григорьевич – начальник склада в одном лагере, возглавляемый бывшим местным каким-то депутатом и по совместительству еще более бывшим неофициальным бандитским паханом в 90ые годы, Федором Крутым, и женский коллектив, возглавляемый бывшей главой района, которая так же оказалась среди выживших. Эти два лагеря в последнее время все явственнее и неприкрытее начали строить друг другу козни, пытаться единолично управлять убежищем. То молодых пареньков-блюстителей порядка после патруля забудут покормить в столовой по якобы случайности, то блюстители порядка якобы случайно услышат шум в столовой и в попытке схватить обнаглевшего голодного паренька разнесут половину кухни и продуктов, то бабы в прачечной посчитают что хватит им горбатиться на мужиков, мол в той жизни стирали и готовили им, так еще и тут тоже самое, не бывать, мол всему этому; то на складе внезапно закончатся лампочки, а за сутки до этого в прачечной погорят все от скачка напряжения и бабам придется стирать при свечах… В общем, пока вражда дальше мелких пакостей не заходила, но в недалеком будущем вполне могла развязаться настоящая политическая гонка. У одних была сила, у других народ. Хотя бы здесь, Николай думал, что все будет по иному, но, видимо, пока будут живы хотя бы два человека, один будет пытаться доминировать над другим. Каких сил ему стоило урегулировать вопрос о том, как будет распределяться между выжившими провизия, кто бы только знал. Несколько дней он и еще пара человек разрабатывали принцип, по которому каждый житель убежища будет накормлен, обут, одет и иметь все необходимое. Кто пойдет работать на ферму, если и так все есть? Кто полезет в сточный коллектор, чистить его, если и так все имеет? Кому вообще надо что-то делать, когда сосед вон сидит, спит, и ничего не делает, имея все тоже самое? В итоге было решено ввести аналог продовольственных карточек, на которые можно было получить 1 порцию питания в столовой, + 1 бесплатную на каждого человека в сутки. Изначально не планировалось вводить какую-то валюту, деньги, планировалось, что люди будут работать и получать самое ценное в этом мире – еду, которой как оказалось, не так то уж и много. Инициативу поддержало все убежище. Вскоре, тот, у кого оставались лишние карточки, стал выменивать их у других, кому не хватало на какие либо блага и услуги. Сосед твой оказалось не плохой столяр? Но у него семья из двух детей и жены, которая работает на складу уборщицей, а детишки совсем малые? Вот, возьми кА, сосед 2 талона, я вчера хорошо поработал, и сделай-ка мне шкаф. А ты, милая девушка, оставшаяся в этом страшном и холодном мире одна, кем работала до катастрофы? Ах, промоутером? И как оно тут? Никак найти не можешь себе место? А давай со мной жить? У меня вон смотри, сколько карточек, а ты вроде симпатичная… И пошло-поехало оно в таком стиле. Вскоре появился примерный список на товары и услуги, уже не привязанный к продуктовым пайкам. Так например плотник брал 4 купона за шкаф, а кухарка могла за 1 талон нацедить тебе ведро чистой горячей воды, не этой ржавой бурды из под крана, а очищенной, которой и детям пить можно и старикам…

 



Дверь в зал заседания открылась и Николай вышел из задумчивого состояния. В комнату, не торопясь, словно не ее одну ждали, вошла Анжелика Олеговна. Как всегда пропустила мимо ушей замечание Егора Антоновича, пожилого врача, о том, что его там жду пациенты а он вынужден ждать какую то нерасторопную тетку, которая вечно опаздывает, и прошагав на свое место, тяжело опустилась в кресло. Как всегда при появлении начальницы отдела питания, по комнате разнесся чудный аромат свежей выпечки и прочих кулинарных запахов, от чего в животе у парня проснулся не большой монстр, своим рыком пока не громко намекающий на то, что не плохо бы было его покормить. – И так, друзья, – начала Ольга Владимировна, не высокая светловолосая женщина в очках, являвшаяся до катастрофы той самой главой района. – Раз все собрались, то наверное можем начать? – С этими словами он посмотрела на парня, ожидая его разрешения. Николай формально кивнул, хотя делать этого было не обязательно. Должность главы убежища была формальной, для того, чтобы всегда был крайний во всех бедах. Давно уже фактически всеми делами в убежище управляли Ольга Владимировна и Федор Крутой, которые с периодическим успехом отбирали у себя теми или иными, под час не очень законными и честными способами часть одеяла под названием «Власть». – На повестке дня три главных вопроса, – продолжила женщина, поправив очки и уткнувшись в листы бумаг перед собой. – Первый это системы отопления. На какой они стадии и сколько времени еще потребуется, чтобы подключить все жилые блоки? Федор Степанович?

Не высокий лысоватый дядька, лет 40 поморщился. – Когда, когда! – начал он, подавшись вперед, – Народу не хватает, специалистов нет… – Федор Степанович, их негде нет, – перебила женщина, – Температура в блоках падает с каждой неделей, в лазарете все больше и больше людей с простудой, восполением горла и прочей дрянью… – 18 человек, – начал старый врач, – С ОРВИ, 6 с простудой и еще трое с отравлением… – Вот! 18 человек, Федор Степанович! – А я то что? – всплеснул начальник отдела жизнеснабжения, – Я вам говорил, что нужно сперва отопление провести и трубы врезать, а потом уже людей заселять, они там мебели понаставили, шкафов всяких, а нам как там дырки бурить? – Повысил голос Федор Степанович, – На подключение 1 комнаты по два дня тратим, то передвинь мебель, то вынеси шкафы, столы эти двигай, у меня ребята что, грузчики вам?

– Тише, тише, – вмешался Федор Крутой, развалившейся в своей неизменной позе. – Мы все понимаем, Федор Степанович, никто ж на вас не давит, просто Ольга Владимировна хочет узнать, сколько вам еще, дорогой наш друг, потребуется времени. Тихий, но властный, с легким ехидством голос бывшего рекетира из 90ых, а позднее как и многие подобные ему люди, выбившийся в депутаты чего-то там, где-то там, обычно заставлял окружающих напрягаться, а порой и пугаться. Было в обладателе этого голоса нечто отталкивающее, надменное и опасное. Николай внимательно наблюдал за сценой спора со взаимными нападками из своего угла. Ему было скучно. Скучно и не интересно. Даже скорее скучно не интересно. Сейчас здесь, как и всегда, как уже давным-давно, не произнесется ничего стоящего, ничего полезного. Опять поговорят, поспорят, друг другу наказы дадут, а в итоге вновь ничего не будет сделано. Показушничество, сплошное показушничество, взятое этими людьми с собой из того, докатастрофного мира. Еще тогда он не любил всех подобных бесполезных людей, которые только делали вид, что что-то решают в своих кабинетах, а на деле сидят там, обросшие заместителями и помощниками, помощниками заместителей и заместителями помощников, чтобы получать как можно больше, а делать при этом как можно меньше, спихивая бумажки, жалобы и прошения на другие отделы, оставляя почести и поощрения себе. Вот и здесь начинается тоже самое. Наверное потому он и не вмешивается во все эти вопросы, просто сидит и наблюдает. Лучше он сам потом пойдет и поможет бедным работягам, потеющими над очередным метром дырявой трубы со сварочными аппаратами, чем будет еще месяц выяснять, сколько, да когда. Сегодня у него был намечен плановый выход на поверхность с первой обученной группой молодых парней. Не так давно он обнаружил не далеко от убежища следы какого-то животного, толи волка, толи собаки, толи большой кошки. Сегодня он и его команда сталкеров должна отправиться на поверхность и попытаться отыскать животное, проследить за ним. Нужно было выяснить, что это за животное, одно ли оно тут, и если удастся, добыть мясо и шкуру. Несколько раз Николай видел подобные следы в отдалении. Первый раз 3 недели назад, в районе большой свалки, куда натащило разный мусор ледяными торосами. Второй раз через неделю, значительно ближе. Следы были очень большими, с кулак взрослого мужчины, что говорило о не малых размерах животного. Скорее всего, это был большой пес, так как волки перевелись в этих краях уже дивным давно. Почти сразу, одновременно с тем, как сам стал выходить на поверхность, Николай стал обучать премудростям туризма, бушкрафта и выживания некоторых, изъявивших желания молодых парней, лет 18-20. Они занимались теорией, практикой, физической подготовкой. Николай обучал парней разным полезным навыкам, которые могу пригодиться им в дальнейшем. За время, прошедшее со дня катастрофы им так и не удалось добраться до останков поселка, не смотря на то, что от убежища до него было не более 20 километров. Виной тому были холод, ветер, который не редко раздувал такую пургу что дальше вытянутой руки ничего не было видно за считанные минуты, а также не понятно как взявшиеся под слоем льда каверны, в виде туннелей, со скользкими стенами. Они были похожи на то, словно огромный червь прополз сквозь лед, оставив за собой такой след. Первую такую Николай обнаружил случайно на второй в начале второго месяца после катастрофы. Лед к тому времени достаточно окреп, и парень предпринял первую попытку добраться до поселка. Лед застыл не равномерно, тут и там, повсюду виднелись холмики и ямки, и передвигаться по скользкому льду, идущему к тому же под разными углами было неимоверно сложно. Поднявшись на корачках на очередной не большой холмик, возвышавшийся буквально на пару метров выше чем уровень пройденного пути, парень понял, что проще спуститься с него, обмотав веревку за кусок застрявшего во льду корня, скатившись аккуратно, а не словно с горки. Наверное это было провидение, или как там в таких случаях говорят, ибо как только он спустился на дно не большой чаши, лед под ним треснул и парень провалился вниз. Упав на бок, он покатился в глубину пещеры по скользкому полу, благо не выпустил из рук веревки и быстро смог остановиться. Стены и пол были почти идеальной формы, к тому же такими скользкими, что упав сюда без каната, выбраться обратно было бы очень сложно. Намучавшись с подъемом, парень все же выбрался из ледяной ловушки. Дальше он решил не рисковать и отправился обратно. Позднее он еще ни раз находил подобные странные ледяные жилы, несколько раз провалившись, а несколько чудом успев отскочить в сторону. Каждый раз ловушки подстерегали его в разных местах, и приходилось медленно просуткивать железным альпенштоком дорогу перед собой. Парень научился по звуку определять наличие ловушки и вскоре понял, что подобных туннелей много, но не на столько, чтобы между ними нельзя было ходить. Сегодня он и группа молодых сталкеров планировала отправиться в первый поход с ночевкой. Днем температура снаружи была не особо низкой, а вот ночью опускалась до -35…-45 градусов. В убежище отыскалось несколько сотен фуфаек, предназначенных для рабочих заключенных, толстых ватных штанов и шапок-ушанок. В таком наряде группа выглядела довольно комично, словно группу зеков повели по этапу. Но все же они оказались на много теплее легких рабочих курток или той одежды, в которой люди сюда попали. Резкий скрип стула, на котором повернулся один из членов Совета вырвал Николая из раздумий. Он понял, что пропустил большую часть совещаний, но судя по скучающим взглядам, важного ничего не обсуждалось. – Что с гермой? – задал юноша вопрос, когда в разговоре появилась не большая пауза. В комнате воцарилась тишина. – С той самой гермой… – уточнил Николай и придвинулся к столу, войдя в круг света от потолочной лампы. Странные гермоворота, найденные в одном из ответвлений, ведущем из гаража не давали ему покоя уже не одну неделю. Она не была указана ни на одном плане Убежища, которые находились в комнатах управления, а выглядела довольно новой, на сколько могла. Конечно, сказать точно, на сколько позже появилась высоченная, в несколько метров стальная перегородка в глубоком коридоре, было не возможно. Но это было понятно интуитивно, при одном поверхностном взгляде на нее, а если присмотреться, то можно было обнаружить современные отпечатки, вроде этикеток на различном оборудовании в туннели, в качестве пола, ведущего к нему, по которому легко мог проехать ни один грузовик, и скорее всего, для них и строился весь туннель. Вел он куда-то на запад, в сторону не большого рабочего городка, и в теории мог являться аварийным туннелем для спасения из города. Герму никак не удавалось открыть. Не хватало напряжения для мощных двигателей, которые судя по всему поднимали многотонную пластину куда то вверх и опускали не большую ее часть вниз. – Полка все также, – отозвался главный инженер Убежища. – Вчера ночью мы пытались вывести максимум напряжения на двигатели, но, увы… – мужчина развел руками, как бы извиняясь. – Понятно, – проговорил парень, с задумчивым взглядом. – Нам нужна тяжелая техника, за этой дверью может быть что-то полезное… – Или туннель затоплен, – перебил его Крутой, также придвинувшись к столу. – Это мы уже обсуждали… – Обсуждали, но выяснить все же нужно. Если там имеется выход в город, это позволит нашему отряду сталкеров без проблем добраться до новых территорий, а город, Федор, вы сами знаете, что такое, это запас продовольствия, снаряжения и одежды, оружия в конце концов! – Я вас понимаю, Николай, но у нас пока нет таких мощностей, – снова начал инженер, – И я считаю, что пока она, техника, тобишь, у нас не появится, и мы не восстановим турбины, об открытии двери можно забыть, думаю, меня все поддержат в этом? – Члены совета шумно загудели, поддерживая инженера. – Я и не говорю открывать ее прямо сейчас с ломом и такой-то матерью, – продолжил Николай своим спокойным, твердым голосом. – Я просто говорю о необходимости узнать о том, что находится за этой гермой, несет ли то, что она скрывает для нас опасность, или напротив, даст новые ресурсы, которые у нас, напомню, не бесконечные… – Я считаю, – Начала Ольга Владимировна, – Что решать нужно в первую очередь насущные проблемы, с отоплением и очисткой воды, иначе мы просто не доживем до момента, когда откроем эту самую герму… Николай покачал головой. Было зерно в словах бывшего руководителя района. Опыта у нее по этой части не занимать. Только вот, как и с гермой, вопросы «насущные и важные» по-прежнему стояли на месте, без решения. Катастрофически не хватало рук, современной техники и инструмента. – У нас сегодня выход, – сменил юноша тему. – Мы планируем добраться до поселка, и заодно поискать то животное, чьи следы я нашел несколько дней назад. Следы были крупными, это или волк, или огромная собака. Мы с ребятами хотим организовать ночевку на поверхности, что в теории даст нам расстояние почти в 20 километров, при удачной погоде за один день, и не придется возвращаться на половине пути…

 

Услышав о такой новости, Совет изрядно оживился. Если вопрос с гермой стоял под вопросом, то проложенная дорожка к поселку открывает перспективы перед тем, кто получит контроль над новыми ресурсами. Медицинский блок уже вот-вот лечить начнет святой водой, инженеры доламывали последние обветшалые инструменты, да и прочие отделы страдали. Так, например, в столовой заканчивалась соль, дрожжи, и мука, а это основные ингредиенты, которые хоть как то еще  позволяли разнообразить скупое меню. Большие планы возлагались на крупные магазины, которые могли уцелеть, а также здание РОВД, в котором хранился запас оружия, а как говорится, кто владеет оружием, тот априори сильнее. Не смотря на то, что волна, пришедшая с юга была огромной и сильной, большая часть домов, как было видно с вершины горы, когда вода стала отступать, устояли. Конечно многое было подпорчено, но наверняка и уцелело не мало, к примеру та часть поселка, что стояла на возвышенности почти не пострадала, соседний город шахтеров Черногорск вроде тоже отделался легким испугом. Оттуда изредка доносился странный механический звук, словно удар парового молота, и иногда виднелся черный, жирный дым, поднимающийся откуда-то из-за построек и складов. – Это замечательная идея, – возразил Сергей Дмитриевич, – Я могу выделить вам в помощь нескольких своих солдат… – Не стоит, – оборвал Николай бывшего начальника военкомата, который спасся вместе с целым автобусом своих подчиненных и проходивших службу при Военкомате молодых солдатиков. – У меня обученная группа, к тому же теплого снаряжения впритык, а там ночью очень холодно. – Парень перевел взгляд на инженера, – Подскажите лучше, Федор Степанович. Как дела с нашим заказом, сани, кошки, готовы? Мужчина расплылся в улыбке. – А как же, сани вчера доделали, кошки из стальных листов нарезали и дырок наклепали с шипами, все уже готов, осталось ремни закрепить, но, думаю, – мужчина посмотрел на наручные часы, – Мои ребята с этим уже закончили. Также доделали заказанные вами копья и альпенштоки. – Чудно, – ответил парень, – Тогда отправимся через пару часов, как только наступит рассвет на поверхности. На верху пока штиль, попытаемся пройти как можно больше до заката и добраться хотя бы до окраин. Если сможет отыскать нормальное место под перевалочную базу, то ждите нас через три дня. Переночуем там, на следующий день облазим окрестности и еще через ночь отправимся домой. Думаю, должно хватить чтобы добраться до Военкомата, РОВД и супермаркета что стоял рядом. – Я проинструктирую вас, где что находится и как что открывается, – с готовностью отрапортовал бывший начальник РОВД, с жадностью потирая руки. – Там ничего сложно, в оружейке с десяток калашей и цинков в ним, несколько ружей и пистолетов с боеприпасами. Если стены устояли, то ничего особо страшного со всем этим добром случиться не должно. – Вот и замечательно, – сказал Николай, поднимаясь со своего стула. – Я тогда пока пойду готовиться, завтракать и собирать группу, а вы накидайте планы Военкомата, его убежища и РОВД… При словах об убежище под военкоматом бывший начальник как то не хорошо прищурился. – Откуда знаете про убежище? – Ой, да кто о нем не знает, – закатила глаза к потолку бывшая глава района, – Это ж большая деревня… – И все же, – не успокоился Сергей Анатольевич. – Это секретный объект… – Да не переживайте, видел как то раз, когда запускал там квадрокоптер, ну и предположил, что у вас там должен быть не большой бункер, так что, ключики подскажите только где и если сможем докопаться до него, если лед не толстый там, то попытаемся вскрыть, наверняка там много чего полезного для нас? Бывший начальник военкомата забарабанил пальцами по столу, но через несколько секунд кивнул. Сейчас не то время, когда слова «Совершенно секретно» на каких-то там бумагах, попавшие «не в те руки» могли навредить стране, которой уже давно нет… Дальнейшее совещание проходило без Николая. Он сходил в столовую, где встретил двоих своих парней из группы, веселого рыжеволосого Сашку, 22 лет отраду и полного ему противоположность, здорового, под два метра ростом, абсолютно лысого и всего угрюмого Володю. Также в группу входили еще два брата-близнеца Димка и Славка. Не смотря на то, что тренироваться они начали вместе не так давно и еще не сплотились по настоящему, все, за исключением Сашки были отлично подготовлены. Владимир занимался борьбой и работал охранником в городе, а братья не так давно пришли из армии, где служили без дураков, как положено и еще не растеряли форму, не обросли жирком. Сашка же компенсировал свою слабую физическую подготовку высоким уровнем интеллекта. Ему легко удавалось запоминать различные схемы, приемы и хитрости, которые преподавал ему Николай, а также как оказалось, отлично стрелял, ходил с отцом до катастрофы на охоту и в спортивную секцию по стрельбе. Быстро перекусив густой, наваристой похлебкой, группа разошлась по своим комнатам, собираться перед выходом. Встретиться договорились через час в мастерской у Федора Степановича, чтобы забрать новое снаряжение для выхода на поверхность. Час пролетел незаметно. Николай едва успел упаковать рюкзак,  да попрощаться с супругой, которая как раз заступила на дежурство в пункте управления. Сегодня она отвечала за не сложную работу, которая заключалась в поддержании связи с группами, вышедшими на поверхность в пункте радиосвязи и следить за уровнем напряжения в сети через специальные датчики. – Ты там по аккуратнее, – тихо говорила Лидия, прижавшись к мужу всем телом, зарывшись ему в грудь. Не высокая, стройная, она едва доставала ему до подбородка  и мило выглядела когда вставала на носочки чтобы поцеловать мужа, что особенно нравилось ему. – Ну само собой, Лид, – отвечал муж. – Мы аккрутно, часть дороги то я уже знаю, туда да обратно. – Ночью то холодно, не отморозь там себе ничего, – с улыбкой проговорила девушка. – Не отморожу, – также с улыбкой ответил парень. – Взяли спальники, горелки, тряпок всяких, не должны замерзнуть. Если до Спортмага дойдем, то тогда там можно поискать одежду нормальную… Они еще не много постояли рядом, а потом парень мягко отстранился. Поцеловал супругу в щеку и отправился в мастерскую. Вся группа, в полном сборе уже была на месте. Парень осмотрел свой отряд ЗэКа крылатых.. – Мда, – протянул он, – Выглядим отпадно! – Хотя щас в Милан, на показ мод, – со смехом откликнулся Сашка и попытался спародировать походку моделей. В фуфайке, ватниках и валенках на размер больше, да шапке ушанке выглядело это довольно комично. – Как лохи выглядим, – пробурчал Владимир, на котором одежда сходилась едва-едва, из за чего он был похож на типичного ребенка из интерната, которых изображали в 80-90ые годы. – Дойдем до Спортмага, переоденемся, – попытался воодушивить его Николай. – Главное размерчик твой найти… – Ага, розового цвета, – поддакнул Сашка, за что тут же получил не сильный подзатыльник от товарища. – Вот, еще дерется, – с притворной обидой проговорил парень. – Я как лучше думаю, чтобы тебя не потерять в снегах, а ты… – Он все с той же притворной обидой махнул рукой на товарища и демонстративно отвернулся. Забрав заказ из мастерской, группа распределила его между собой и двинулась к гермоворотам, ведущим наружу. В Убежище к этому времени уже имелось несколько огнестрельных единиц, но их было настолько мало, что все они практически были на руках у местных правохранителей, состоящих из бывших военный и полицейских. В рейд, ценой крупного спора, чуть не дошедшего до ругани, было решено взять пистолет Макарова, который дали Сашке как лучшему стрелку, так как он уверял, что именно из такого стрелял на стенде, и 5-заряжный карабин, с двукратной оптикой который нес Николай. Также у каждого бойца группы имелось по два ножа, альпенштоку и прочному но легкому, заостренном копью, которое можно было использовать как опору при движении по льду или ледоруб, или еще тысячей способов, как говорил ежик в одном старом мультфильме, превращая копье в палку-выручалку. Надев стальные кошки с шипами поверх обуви, примотав их покрепче, группа выдвинулась в путь. * * * Снаружи только-только занимался рассвет. Тяжелые тучи висели над головой, но вдали, у горизонта небо казалось чистым. В эту узкую полоску между линией гор и тучами, на востоке проглядывались первые лучи солнца, точнее небо едва-едва стало светлее. – Ну, – проговорил Николай из-под сетчатого военного шарфа, – надеюсь, с погодой повезет. – С Богом, – тихо проговорил старший из близнецов, Славка. Группа медленно двинулась вдоль склона на запад, постепенно забирая все выше, чтобы выйти четко на склон, к дороге, ведущей в поселок. Снег с этой стороны горы, гонимый постоянным сильным ветром слежался в твердый наст и по этому шагать было легко, не считая холодных но не сильных, редких порывов ветра. Через полкилометра, добравшись до вершины горы, группе открылся унылый пейзаж. Сколько было глаз, от горизонта до горизонта, почти сплошным ковром стелилась ледяная пустыня. Ветер гонял по ней клубы снега, подхватывая их у поверхности, вознося на несколько метров и бросая вниз, создавая локальные снежные бури. Пейзаж напоминал лунный, вся поверхность льда была изломана провалами отступающей воды, повсюду виднелись ледяные торосы, местами вздымающиеся на несколько метров. Местами они образовывали ледяной лабиринт, а местами лед казалось лежал такой ровный, что при желании на нем можно была кататься на коньках. Их путь лежал вниз, по присыпанному снегом асфальту, метров на 700, мимо завалов из металлического и деревянного хлама, похожего на стену мусорных свалок. Дальше придется пробираться по льду, где скорость передвижения группы резко упадет. – Ну и мороз, – пробухтел Владимир, зябко переступая с ноги на ногу. – Ага, – согласился Николай, – нужно скорее спуститься, там внизу ветер не такой сильный сперва, но дальше, на равнине снова начнется. Пойдем во-о-он туда сперва, – парень указал рукой в военной рукавице с отдельным указательным пальцем, в сторону горизонта, где внизу, в паре километров от начала ледяной пустыни виднелся не большой участок ледяного тороса. – Я там следы видел в прошлый раз. Там много трещин и пещер под льдинами, думаю, если зверь там, то в таких дырках и прячется, так что по аккуртанее там. Группа двинулась дальше по дороге, скрываясь от ветра за склоном горы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *